Насилие в районе Bridle Path — очередной пример слабости канадского правосудия

Если это не удар по репутации полиции, то это явный упрек нашим законам, которые не защищают общество.

На протяжении 17 лет работы в этой газете и на радио я настаиваю на том, что Канада слишком мягко относится к насильственным преступлениям. Рассмотрим этот недавний пример.

Во время вооруженного ограбления в престижном районе Торонто Bridle Path трое членов одной семьи получили огнестрельные ранения, а еще двое были избиты молотком. Вскоре после этого в одну из больниц обратился мужчина с огнестрельным ранением. На место была вызвана полиция.

Закон обязывает больницы сообщать о пациентах с пулевыми ранениями. И хотя само по себе получение ранения не является преступлением, оно, как минимум, тесно с ним связано. Больницы не сообщают о других несчастных случаях из-за врачебной тайны, однако закон признает, что в определенных ситуациях права граждан могут быть временно ограничены ради общественной безопасности. Подобным примером служит программа RIDE (массовые проверки водителей на трезвость), в рамках которой полиция имеет право останавливать все автомобили подряд.

Если ранению есть невинное объяснение, человек с пулей в теле сразу же его предоставит. Если вы или ваш друг случайно выстрелили в себя, вы будете крайне заинтересованы в том, чтобы полиция узнала об этом и не сочла вас преступниками.

Однако полиция не может задержать человека без обоснованных подозрений в преступной деятельности. В данном случае они обнаружили мужчину с огнестрельным ранением, ранее уже известного правоохранительным органам. Он отказался отвечать на вопросы, и произошло это вскоре после жестокого вооруженного ограбления домовладения. Какие еще обоснованные подозрения им нужны?

Я поговорил с экспертом в области права, который отметил: "То, что стрельба происходит каждые два дня, уже говорит о проблеме. Но сам факт получения ранения и обращения в ближайшую к месту ограбления больницу — а их не так много — не дает достаточных оснований. То, что человек уже известен полиции, тоже мало что значит".

Я ответил: "Если и стрельба ничего не значит, и известный преступник на свободе ничего не значит, то наши дела плохи". Ответ был кратким: "В Торонто это называется вторником".

Подозреваемый объявлен в общенациональный розыск

Подозреваемый был идентифицирован как 23-летний житель Торонто Дайджон Ричардс (Daijohn Richards). В отношении него выдан ордер на арест по всей Канаде по следующим обвинениям: четыре эпизода применения огнестрельного оружия с намерением ранить, четыре эпизода вооруженного ограбления, три эпизода нападения при отягчающих обстоятельствах, проникновение в жилое помещение, владение запрещенным устройством и маскировка с преступным умыслом.

Разве это не звучит как описание опасного, вооруженного и отчаянного человека, из-за освобождения которого нам стоит волноваться? Полиция утверждает, что приложит все усилия для его поимки. Я не сомневаюсь в этом, но меня возмущает сам факт того, что им приходится это делать. Ведь он уже был у них в руках.

Законы необходимо менять

Если закон не позволяет полиции задержать человека при таких обстоятельствах, значит, закон нужно менять. Но у нас выстроена система из юристов, политиков и судей, которые сопротивляются любым мерам, похожим на ужесточение наказания за насильственные преступления.

Мы наделяем политиков властью принимать законы. Мы даем полиции значки, оружие и монополию на применение силы. Мы даем судам право отправлять осужденных преступников за решетку. И всё же мы не чувствуем себя в безопасности.

Некоторые районы нанимают собственную охрану — частных полицейских, беря ситуацию в свои руки. Это уже граничит с самосудом. А это ведет к анархии.

Всё это начинается и заканчивается политикой, и на этом фронте мы терпим поражение.