Кремль в курсе, что общественное недовольство блокировками растет«Телеграм — это не то что мелочи, а частности — по сравнению с общими блокировками. Теперь Москва с нами синхронизировалась. Кто-то по этому поводу даже злорадствует: мы терпим — и вы терпи́те», — заявляет «Медузе» чиновник, работающий в регионе в Центральном федеральном округе. Туда, где он живет, по его словам, «регулярно прилетает
, поэтому блокировки то и дело происходят».
В марте 2026 года, когда отключения мобильного интернета дошли до Москвы и началась реальная блокировка телеграма, компания Russian Field
провела опрос среди тысячи подростков 14–17 лет. В работе над этим исследованием участвовал сотрудник кремлевского think tank ЭИСИ Александр Асафов — один из возможных кандидатов от «Единой России» на сентябрьских выборах в Госдуму.
Согласно опросу, блокировки интернета вызывают:

• «гнев» у 46% подростков;
• «плач» — у 15% респондентов;
• «непонимание или раздражение» — у 14%;
• «отвращение и ненависть» — у 7%, и «шок» — у 6%.

В сумме негативно реагируют на блокировки 83% опрошенных.
«Это не только у подростков так. Да, если в целом по стране брать цифры, они будут ниже — за счет старших поколений. Но все равно большинство четко против», — говорит «Медузе» собеседник, близкий к администрации президента (АП), ссылаясь на результаты закрытых опросов и фокус-групп.
По его словам, опрос подростков понадобился политическому блоку администрации, чтобы через лояльные властям СМИ «донести сигнал» до широкой аудитории и высшего руководства страны: Кремль в курсе и следит за тем, как растет общественное недовольство блокировками.
Во время опроса власти решили сосредоточиться на подростках, продолжает источник «Медузы», чтобы «не создавать лишнего напряжения [в отношениях] с силовиками, которые лоббируют блокировки». «Это изначально протестная аудитория в теме интернета», — уточняет он, имея в виду, что негативная реакция подростков выглядит ожидаемой.
И этот собеседник, и другой близкий к АП источник утверждают, что лояльные властям поллстеры
и СМИ не публикуют итоги опросов среди взрослых россиян, потому что не хотят «лишний раз подсвечивать масштаб недовольства». Впрочем, о нем можно судить по данным опроса того же Russian Field, который компания провела еще в августе 2025 года: против блокировок телеграма тогда выступали 71% россиян, вотсапа — 70%.
Ни чиновники, ни лояльные власти СМИ не хотят «лишний раз подсвечивать масштаб недовольства»Очевидно, что в крупных городах — особенно в миллионниках, включая Москву, — показатель неодобрения блокировок самый высокий; от интернета зависит работа популярных сервисов, банковских терминалов, такси и электронных государственных услуг, признает близкий к АП источник «Медузы». «Тупо касса в кофейне не будет работать. Раньше такое было со мной в Сочи, а теперь и в Москве случается. Бизнесу тоже от этого хуево», — с грустью рассуждает он.
В начале марта «Коммерсант» оценивал ущерб московских предпринимателей от блокировок интернета в 3–5 миллиардов рублей. Сильнее всего пострадали малый и средний бизнес.
«Крупные компании, которые уже сталкивались с ограничениями в регионах, успели внедрить резервные каналы связи и адаптировать процессы. При этом до 50–70% интернет-трафика в России приходится на мобильные устройства, и среди наиболее пострадавших — курьерские службы, такси, каршеринг, розничная торговля с POS-терминалами
», — говорил «Коммерсанту» бизнес-консультант Сергей Кудряшов.
Московский чиновник при этом настаивает, что «все популярные сервисы» внесены в «белые списки»
и во время блокировок работают. Предприниматели, продолжает он в разговоре с «Медузой», «не обращались с жалобами» к мэрии.
По мнению чиновника из Центрального федерального округа, в регионах зависимость от онлайн-сервисов ниже, чем в Москве, — но и там бытовые проблемы, вызванные отключениями интернета, приведут к «накоплению усталости, негатива». 
О пользе блокировок представители власти стараются не говорить ничего, кроме того, что их цель — «безопасность» и противодействие мошенникам и украинским дронам. Более того, депутат Госдумы от ЛДПР Андрей Свинцов хвалил атаки Роскомназдора на телеграм и в итоге потерял партийный мандат — за «действия, порочащие репутацию партии».
«Слишком много пиздел по токсичной теме», — предполагает в разговоре с «Медузой» собеседник в аппарате «Единой России».
Прокремлевские СМИ освещают тему блокировок с осторожностью. Так, в сюжете Первого канала зрителям рассказывали про «лайфхаки»: носить с собой наличные, искать кафе с вайфаем, ловить такси взмахом руки. «Российская газета» и РИА Новости подчеркивали «позитивный эффект» блокировок, отметив, что отсутствие телеграма поможет развитию отечественных сервисов. На сайте «Ведомостей» можно найти колонку заместителя главного редактора газеты Максима Иванова о пользе «цифрового детокса».
В августе 2025 года близкий к АП политтехнолог говорил «Медузе», что, если популярные мессенджеры будут работать с перебоями, граждане начнут массово использовать VPN. Сейчас этот собеседник признается, что и сам постоянно держит VPN включенным, хотя раньше пользовался им всего несколько раз в день. «Уже даже не знаю, что заблокировано, а что разблокировалось, — тупо все время включен VPN», — говорит он со смехом.
Другой источник «Медузы» — высокопоставленный региональный чиновник — тоже постоянно использует сервисы обхода блокировок, как и «все знакомые». Он добавляет, что губернатор его региона продолжает вести телеграм-канал: «Естественно, он или пресс-служба размещают посты, используя VPN».
Какой вклад в падение рейтингов власти вносят именно блокировки — оценить сложноБлизкий к Кремлю собеседник и сотрудничающий с политблоком социолог признают, что недовольство людей блокировками — «серьезное» и «массовое». Однако они сомневаются, что это приведет к масштабным протестам, — хотя бы потому, что любые митинги жестко разгоняются. «Мало кто будет так рисковать ради бытового комфорта, [который обеспечивают мобильный интернет и телеграм]», — говорит социолог.

В Кремле часто сомневаются, что россияне будут как-либо протестовать против непопулярных мер Читать
Например, в 2018 году повышение пенсионного возраста привело к поражению кандидатов от власти на губернаторских выборах в четырех регионах — Хабаровском и Приморском крае, Хакасии и Владимирской области.
В АП не рассчитывали на протесты и после ареста популярного губернатора Хабаровского края от ЛДПР Сергея Фургала в 2020 году. Но тогда на улицы, несмотря на пандемию коронавируса, вышли несколько десятков тысяч человек.
В 2021 году пресс-секретарь Дмитрий Песков прямо заявлял, что в Кремле не боятся протестов из-за ареста Алексея Навального. Однако в российских городах прошли массовые акции — наиболее крупные были в Москве, Петербурге и Екатеринбурге. По оценкам Reuters, в Москве на улицы вышли 40 тысяч протестующих. Руководитель региональных штабов ФБК Леонид Волков оценил общую численность демонстрантов по всей стране в 250–300 тысяч человек.


В то же время, по данным сотрудничающего с Кремлем ВЦИОМ, с середины января рейтинг «Единой России» упал на 4%, с 34,8 до 30,6%, а уровень одобрения работы Путина — почти на 6%, с 77,8 до 72%.
Политтехнолог, сотрудничающий с политблоком АП, говорит «Медузе», что оценить влияние блокировок на падение рейтингов власти непросто: «Слишком много всего [негативного] происходит — от постоянного роста цен до нарастания усталости от войны. Какой вклад вносят именно блокировки — оценить сложно».
Отдельные активисты и организации все же пытаются организовать митинги против блокировок (несмотря на то, что уличная политика в России фактически под запретом). Среди них бывший глава штаба политика Бориса Надеждина Дмитрий Кисиев и появившееся в середине марта анонимное движение «Алый лебедь», которое подозревают в связях со спецслужбами. Инициаторы акций призывают выходить только на согласованные события, но по всей России пока санкционированы только два митинга — в Пензе 29 марта и во Владимире утром 1 апреля (то есть в среду).
В конце февраля РБК и The Bell со ссылкой на свои источники назвали предположительную дату полного отключения телеграма в России — 1 апреля. Однако два близких к АП собеседника «Медузы» утверждают, что власти не обсуждали конкретный день, в который телеграм окажется полностью недоступен.
«1 апреля упомянули, скорее, чтобы те, кто откладывал или раздумывал, поторопился в Мax. Блокировать начали [на три недели] раньше, — предполагает один из этих источников. — Полная блокировка телеграма — не самое простое дело. В 2018 году сделать это так и не удалось, сейчас возможностей больше, но и они не беспредельны. Способы [противостоять блокировкам] есть, наверное, и у телеграма».
Политблок АП не хотел, чтобы телеграм заблокировали до выборов. Но не стал спорить с силовикамиГлавными лоббистами блокировки телеграма оба близких к АП источника вновь называют силовые структуры. В политблоке Кремля тоже выступали за ограничения интернета и полную остановку работы мессенджера — но после выборов в Госдуму. Дело не только в непопулярности этих мер среди избирателей: во-первых, мессенджеры активно используют при корпоративной мобилизации, а во-вторых, АП и другие госструктуры контролируют в телеграме сетки каналов для распространения выгодной им информации и фейковых новостей. По подсчетам «Агентства», каналы в телеграме есть у 86 российских губернаторов, включая глав оккупированных территорий Украины. В Мax — у 87.
При этом собеседники «Медузы» отмечают, что ни политический блок АП во главе с Сергеем Кириенко, ни информационный блок Кремля во главе с еще одним замглавы АП Алексеем Громовым практически не противостояли силовикам. Политтехнолог, сотрудничающий с политблоком АП, говорит, что для Кириенко и Громова «это не та тема, чтобы вступать в конфликт» с силовиками.
«У Кириенко к тому же сын работает во „ВКонтакте“, [которая заинтересована
в блокировке телеграма]. Тем более он не любит выглядеть проигравшим — и добьется того, что его будут считать главным сторонником блокировки», — уверяет политтехнолог.
По мнению источника «Медузы» в крупной консалтинговой компании, которая в том числе работает с политическим блоком АП, представители власти — чиновники и сотрудники госкорпораций — могут не понимать, насколько в действительности недовольно население, потому что сами не сталкиваются со всеми последствиями отключений интернета и телеграма.
«Внутри компаний этот вопрос решен: у большинства стоит удаленный сервер, который дает возможность пользоваться интернетом без блокировок. Аргумент простой — это нужно для работы. Ты пришел в офис, и у тебя все пашет. А тому, кто будет рассказывать, как вокруг все поломалось, такой человек, скорее всего, ответит: условный час, который занимает дорога от работы до дома, можно и потерпеть», — объясняет собеседник «Медузы».
О том, что в госкорпорациях есть внутренние серверы, позволяющие открывать заблокированные ресурсы, говорит и работник крупного государственного научного центра: «Все летает, с рабочего компьютера нет проблем с телеграмом». Но с мобильным интернетом «жесть», признает он: «„Белые списки“ по факту не донастроены. У меня внутри трешки [Третьего транспортного кольца] еще вчера ничего не работало, а знакомый недавно бродил по центру — все работало. Полный хаос, в общем».
Политтехнолог, сотрудничающий с политблоком АП, говорит, что «вернуть интернет перед выборами будет хорошим технологическим ходом»: «Снизить налоги в таких экономических условиях, наверное, невозможно. А тут буквально бесплатное улучшение жизни, которую [власти] сами же и ухудшили».
При этом такой вариант развития событий собеседник «Медузы» все же считает маловероятным: «Те, кто лоббировал это, вряд ли пойдут на послабления». Да и оценить возможный эффект от разблокировки (если она случится) на исход выборов, по его мнению, трудно — опять же из-за комплекса куда более насущных проблем: ухудшения экономической ситуации в стране, роста цен и усталости россиян от войны.