На 101-м году жизни умер Алан Гринспен — бывший председатель Федеральной резервной системы (ФРС) США. За почти два десятка лет во главе самого могущественного в мире финансового регулятора он превратился в легендарную фигуру: его превозносят за вклад в формирование глобальных механизмов свободной торговли — и так же нещадно критикуют за доведение финансовой системы до кризиса 2008–2009 годов. «Медуза» вспоминает увлекательную историю жизни и карьеры Гринспена (материал основан на некрологах Financial Times, The New York Times, The Economist и других изданий).

Джаз, Уолл-стрит и Айн РэндАлан Гринспен родился 6 марта 1926 года. Он рос в Нью-Йорке, в однокомнатной квартире со своими бабушкой, дедушкой и матерью Роуз. Родители развелись, когда он был маленьким. И хотя мальчик был окружен любовью матери, отец Герберт, биржевой брокер, мало участвовал в воспитании сына. Уже позднее тот пытался наладить отношения и даже предлагал Алану деловое партнерство. Но Гринспен отверг попытки отца сблизиться.
Обладая способностями к математике и феноменальной памятью на числа, Гринспен изначально мечтал о карьере в музыке. Он поступил в Джульярдскую школу, известную нью-йоркскую консерваторию, но проучился недолго, решив в подростковом возрасте присоединиться к оркестру Генри Джерома, гастролирующему джазовому коллективу. Хотя Алан считался талантливым музыкантом (играл на кларнете и саксофоне), он быстро решил, что построить карьеру мечты не выйдет. И в 1945-м поступил в Нью-Йоркский университет.
Там он начал изучать экономику. Его первой работой после окончания университета в 1948-м стала Conference Board, исследовательская организация, где он занимался подготовкой аналитических материалов. Затем Гринспен вступил в партнерство с Уильямом Уоллесом Таунсендом, бывшим трейдером (так появилась фирма Townsend-Greenspan). И быстро заработал на Уолл-стрит репутацию человека, проводившего детальный, основанный на статистических данных анализ экономики США.
В 1952-м Алан впервые женился, но расстался с супругой менее чем через год. Тогда же он познакомился с писательницей Айн Рэнд. Она уже прославилась романом «Источник» , а также как проповедница созидательной силы капитализма. Гринспен стал близким другом Рэнд, которая поначалу насмешливо называла его «Гробовщиком» из-за серьезного нрава и склонности к темным костюмам и галстукам. Ее влияние на него было огромным; он стал разделять ее либертарианские взгляды и активно защищал творчество Рэнд.
Вера в свободный рынок осталась с ним на всю жизнь. А таланты к основанному на статистике анализу позволили войти в республиканскую элиту и стать советником трех президентов-республиканцев.
Президентский советник, несостоявшийся министр и член «команды по спасению мира»В 1967-м Гринспен присоединился к избирательной кампании Ричарда Никсона, проводя экономические консультации и анализ опросов общественного мнения. После отставки Никсона в связи с Уотергейтским скандалом Гринспен стал председателем Совета экономических советников Джеральда Форда. А в 1980-м поучаствовал и в успешной кампании Рональда Рейгана. В администрации последнего он рассчитывал на пост министра финансов, но кресло досталось другим кандидатам.
Президент США Джеральд Форд, Алан Гринспен с матерью Роуз Голдсмит и Айн Рэнд с мужем Фрэнком ОʼКоннором в Белом доме. Вашингтон, 4 сентября 1974 года
David Hume Kennerly / The Gerald R. Ford Library / Getty Images
В 1981 году Рейган назначил Гринспена председателем комиссии по рассмотрению реформ пенсионной системы. А в начале 1987-го глава Минфина Джеймс Бейкер обратился к нему с судьбоносным предложением возглавить ФРС. И когда предыдущий глава ведомства Пол Волкер ушел в отставку в том же году, Гринспен получил номинацию от Рейгана и был утвержден сенатом, контролируемым демократами.
Начало его работы в ФРС стало настоящим боевым крещением. Всего через два месяца после его утверждения в должности произошел обвал фондового рынка. 19 октября 1987 года, в «черный понедельник», американские биржи потеряли более 20% стоимости за один день. Это было самое большое однодневное падение в истории страны. В ответ Гринспен решил предоставить финансовой системе дополнительную ликвидность и снизил процентные ставки. И обвал не нанес долговременного ущерба экономике.
Как работают меры ФРС
Управление ключевой ставкой — главное действие регулятора.
Когда ставка падает, коммерческим банкам становится дешевле занимать деньги у центрального банка.
В свою очередь коммерческие банки делают более доступными кредиты для населения и бизнеса. Это разгоняет экономическую активность. В то же время падает доходность по банковским вкладам.
Соответственно, повышение ставки запускает обратный цикл: деньги для банков становятся «дороже», за чем следует повышение ставок по займам для населения и бизнеса. Экономический рост притормаживает. Деньги становится выгоднее сберегать из-за привлекательных ставок по вкладам.


Но в условиях спада в 1989 году новая администрация Джорджа Буша — старшего начала настойчиво призывать к дополнительному смягчению денежно-кредитной политики (ДКП). Особенно давил на Гринспена министр финансов Ник Брэди — это привело к длительному расколу между ними. В 1990-м США даже погрузились в неглубокую рецессию, то есть экономический спад длительностью в несколько кварталов, прежде чем выйти из пике в 1991-м. Позднее Буш заявлял, что отказ ФРС от более агрессивного смягчения ДКП стал причиной его поражения на выборах от Билла Клинтона в 1992-м.
Администрация Клинтона решила прекратить публичную критику ФРС, и этот подход применялся всеми следующими администрациями вплоть до Дональда Трампа. Несмотря на республиканские убеждения, Гринспен добился повторного назначения на пост главы регулятора уже президентом-демократом. И возможно, сотрудничал с администрацией Клинтона даже более конструктивно, чем с командой Буша-старшего.
Именно во время второго срока Клинтона Гринспен укрепил репутацию человека, смело отстаивающего свои решения, поскольку ФРС оставалась под давлением: многие требовали повышения процентных ставок, чтобы предотвратить инфляцию, вызванную бурно развивающейся экономикой.
Гринспен же подозревал, что стремительные технологические изменения повышают темпы экономического роста, которые не сразу отражаются в статистике. А значит, мог позволить себе проводить более мягкую ДКП. И анализ оказался пророческим: если с 1970 по 1995 год производительность труда увеличивалась примерно на 1,5 процента в год, то с 1995-го по 2003-й темпы роста удвоились. «Если вам нужна модель для прогнозирования уровня безработицы в Штатах на ближайшие несколько лет, вот она, — писал экономист Пол Кругман в 1997 году. — Она будет такой, какой хочет видеть Гринспен, плюс-минус случайная ошибка, отражающая тот факт, что он не совсем Бог».
Авторитет председателя ФРС еще сильнее укрепился к концу десятилетия, когда он стал ключевой фигурой в смягчении последствий кризиса развивающихся рынков 1997–1998 годов
для экономики США, а также краха крупного хедж-фонда Long-Term Capital Management. В 1999-м Гринспен появился на обложке журнала Time вместе с тогдашним министром финансов Робертом Рубином и его заместителем Лоуренсом Саммерсом в статусе «комитета по спасению мира». Финансовые рынки были очарованы его умением бороться с кризисами — и реагировали бурным ростом.
В конце 1990-х опасения по поводу переоцененных бумаг начали усиливаться. Особенно на фоне интенсивного роста технологического сектора. Гринспен указывал на риски еще в 1996 году в своей знаменитой речи, в которой говорил об «иррациональном оптимизме». И все же он не предпринял попыток обуздать бум с помощью процентных ставок.
В итоге в США случился крах доткомов
. Последствия этого в начале нового столетия спровоцировали волну агрессивного смягчения денежно-кредитной политики, в рамках которой ФРС снизила ключевую ставку до одного процента.
Рыцарский титул, уход на пенсию и репутационный кризисК ужесточению ДКП регулятор вернулся лишь в 2004 году. А после ухода Гринспена с поста в 2006-м ставка вернулась на показатель выше пяти процентов. Критики утверждали, что ФРС способствовала возникновению опасных дисбалансов в этот период, удерживая ставки слишком низкими слишком долго, повышая их слишком предсказуемо в 2005–2006 годах и не выступая за более жесткий регулирующий надзор за финансовой системой.
Джон Тейлор, экономист из Стэнфорда и бывший сотрудник министерства финансов, был одним из ярых сторонников мнения о том, что мягкая ДКП способствовала раздуванию пузыря на рынке недвижимости. Другие экономисты придерживались другой позиции: Гринспену было бы трудно использовать ставки для сдерживания кредитного бума. По их мнению, этот инструмент слишком груб, чтобы использовать его для подавления чрезмерного оптимизма на рынках.
Так или иначе, Гринспен уже не занимал свой пост, чтобы справиться с катастрофой 2008–2009 годов. Он ушел в отставку в январе 2006-го, передав бразды правления Бену Бернанке. Благодаря периоду стабильности во время своего председательства в ФРС Гринспен был удостоен множества похвал и почестей, среди них рыцарский титул от королевы Елизаветы II и Президентская медаль Свободы — высшая гражданская награда США, — которой его удостоил в 2005 году Джордж Буш — младший.
Чуть более чем через два года после ухода Гринспена из ФРС регулятор столкнулся с крахом инвестбанка Bear Stearns, за которым последовал крах Lehman Brothers
и ряд спасений других тонущих игроков с Уолл-стрит, а также беспрецедентная программа смягчения денежно-кредитной политики.
Катастрофа привела к переоценке фигуры Гринспена. Его ориентация на помощь пострадавшим участникам рынка, вместе с отстаиванием принципов невмешательства государства в экономику, подверглась критике, как и вся философия свободного рынка, которая ослабила банковское регулирование и не спасла охваченный кризисом рынок ипотечного кредитования США.
Гринспен годами использовал свое влияние, чтобы противостоять ужесточению регулирования производных финансовых инструментов (деривативов
) — продуктов, которые оказались в центре финансового кризиса. Более того, в 2003-м он высоко оценил такие инструменты, утверждая, что институты стали «менее уязвимыми к потрясениям, вызванным базовыми факторами риска» и что «финансовая система в целом стала более устойчивой».
Гринспен был при этом не одинок в поддержке мягкого надзора. Администрация Клинтона также активно выступала в поддержку Уолл-стрит, а Международный валютный фонд высоко ценил свойства деривативов, до какого-то момента позволявших распределять риски на рынке недвижимости.
Но пока Гринспен с энтузиазмом рассуждал о мудрости рынков, в ипотечном секторе и на Уолл-стрит надувался пузырь. Алан Блиндер, который занимал пост вице-председателя при Гринспене с 1994 по 1996 год, утверждал, что его босс был «великолепным» в вопросах управления экономикой и поддержания уровня занятости и инфляции на должном уровне. Но «у него всегда было слепое пятно в вопросах регулирования». По мнению Блиндера, отказ ФРС противостоять недобросовестной практике в ипотечной и банковской отраслях был «позором»: «Они не пошевелили пальцем, чтобы это остановить. И в основном это произошло во время правления Гринспена».
Всего через месяц после банкротства Lehman Brothers бывший глава ФРС заявил комитету конгресса, что «обнаружил изъян» в философии свободного рынка, которую отстаивал. «Те из нас, кто полагался на собственные интересы кредитных учреждений в защите акционерного капитала, включая меня, находятся в состоянии шока и недоверия», — констатировал он.
Однако впоследствии Гринспен отверг аргументы о том, что причиной бума и спада стали настройки ДКП. В 2010 году он заявил, что, хотя регулирующие органы, включая ФРС, недооценили масштабы пузыря цен на активы, низкие краткосрочные процентные ставки практически не сыграли роли в его раздувании.
В своей книге «Карта и территория» Гринспен провел более детальный посткризисный анализ. Он пришел к выводу, что традиционное прогнозирование потерпело неудачу, поскольку уделяло слишком мало внимания поведенческой экономике
и потенциальной возможности иррационального поведения.
Тем не менее Гринспен остается выдающейся фигурой в истории американской монетарной политики. Он решительно действовал в периоды кризисов и не боялся идти против общепринятых представлений в экономическом анализе. Во время пребывания в должности он способствовал самому затяжному периоду роста экономики и ценовой стабильности в США.
Неудачи в регулировании, предшествовавшие кризису 2008–2009 годов, не были виной одного только Гринспена. Политики 1990-х и 2000-х тоже превозносили рискованные финансовые инструменты, критиковали попытки ограничить их посредством государственного регулирования, а потому разделяют ответственность с ФРС.
Однако более чуткое отношение к вскрытой им же «иррациональности» свободных рынков явно могло бы позволить Гринспену лучше реагировать на назревавшие в 2000-х годах угрозы.