Инфекции, устойчивые к антибиотикам, — еще одна угроза для солдат на российско-украинской войне. Из-за них раны не заживают, что грозит ампутациями. В Украине врачи придумали, как можно помочь военным
0
В конце октября в газете The New York Times вышел материал о том, как врачи помогают украинским военным справляться с инфекциями, устойчивыми к антибиотикам. Корреспондент Марк Сантора побывал в Днепре и в Польше, поговорил с врачами и пациентами и вместе с научной журналисткой Джиной Колатой рассказал о проблеме и ее возможном решении. Мы пересказали этот материал и дополнили его информацией из интервью и выступлений причастных врачей, а также их научных статей.
Из-за бактерий, устойчивых к антибиотикам, военным проводят обширные ампутацииАвстралийка Хейли Юрен — клинический фармаколог. Одна из ее профессиональных задач — следить за тем, чтобы антибиотики назначались правильно: только при строгих показаниях и по возможности максимально прицельно. Другими словами, чтобы антибиотики широкого спектра использовались как можно реже. Юрен вот уже четыре года работает в Украине и помогает военным избежать ампутаций.
Сейчас травмы во время боевых действий — чаще не пулевые ранения, а результаты взрыва: мин и беспилотников. В этом случае ткани повреждаются гораздо сильнее, не говоря уже о том, что глубоко в ранах оказывается грязь. А вместе с грязью — бактерии.
БПЛА приносят и другую проблему: нельзя сразу отвезти в больницу человека, получившего травму. Нужно ждать, пока беспилотники не перестанут представлять угрозу для тех, кто занимается эвакуацией. Это может занять дни и недели. И вывозить человека будут не на самолете, а по земле. Соответственно, быстро доставить его в подходящий госпиталь получается не всегда. За это время человек, потерявший много крови и не евший достаточно, теряет способность хорошо бороться с опасными бактериями.
В результате в ране развивается серьезная инфекция. Именно так происходит с 30–40% раненых. Но самое страшное — бактерии, вызвавшие эти инфекции, устойчивы ко многим или даже ко всем антибиотикам. Иногда в организме человека поселяется сразу несколько разновидностей таких бактерий.
Если ранена нога или рука, вполне вероятно, для спасения жизни потребуется ампутация. Причем удаляется более существенная часть конечности, чем можно было бы ожидать без инфекции. Люди с ранами, которые поражены бактериями, устойчивыми к антибиотикам, могут оставаться в больнице подолгу, даже больше года, что плохо для их психического здоровья и тяжело для системы здравоохранения.
Бактерия при этом может закрепиться в тех военных госпиталях и гражданских больницах, в которых побывал пациент, и привести к новым тяжелым инфекциям уже у других людей — в том числе тоже раненных во время взрыва. Более того, украинских военных отвозят на лечение в другие европейские страны и США, где бактерии также могут осесть.
Причина, по которой бактерии приобретают устойчивость к антибиотикам, — сами антибиотикиКогда Хейли Юрен приехала в Украину, она увидела, что в местных больницах немало устойчивых к антибиотикам бактерий. В мире с этим борются — строго следят за рациональным использованием этих препаратов. Когда антибиотики используются по показаниям и без («на всякий случай») и в основном применяются препараты широкого спектра, это создает благоприятные условия, чтобы выживали только устойчивые к антибиотикам бактерии.
Систему, которая позволила бы этого избежать, в Украине начали внедрять в 2021 году и до большой войны завершить дело не успели. Сначала Юрен попыталась, несмотря на боевые действия, оптимизировать систему назначения антибиотиков в гражданской больнице. У нее начало получаться, но Юрен быстро поняла, что организовать процесс в условиях боевых действий невозможно. И это не решало проблему военных, которые приезжают на лечение уже с устойчивыми к антибиотикам инфекциями.
Юрен долго пыталась понять: если раненый впервые попадает в больницу уже с опасными бактериями, как именно это получается? Она пришла к выводу, что причин несколько.
Хейли Юрен
Douglas Davis / LinkedIn
В официальных украинских рекомендациях сказано: при первой возможности, еще до того, как раненый попадет в больницу, нужно дать ему антибиотики. При определенных травмах всем военным должны давать еще и антибиотики другой группы. Считается, что это повысит шансы на победу над опасными бактериями. В реальности первый врач, которого видит раненый, может назначить не то, что рекомендовано, а то, что есть (и на дальнейших этапах лечения могут не знать этого и назначать другие антибиотики, которые только способствуют росту опасных бактерий).
В самих больницах медицинские работники тоже используют неоптимальный подход, назначая антибиотики тогда, когда без них можно обойтись, и сразу применяя препараты, которые лучше оставить в резерве. В каждом госпитале, где оказывается раненый (таких мест может быть не меньше трех), назначают новые антибиотики исходя из своих соображений. Нередко это антибиотики широкого спектра.
При этом часто в первом месте, где человек получает помощь — стабилизационном пункте
, — не хватает воды и антисептиков, чтобы промыть рану, или просто нет свободных рук. И тем более нет доступа к лаборатории, которая поможет понять, какая бактерия вызвала инфекцию и какой антибиотик узкого спектра лучше применить. В больницах и госпиталях, в которых человек оказывается впоследствии, тоже большая нехватка персонала, и раненые ждут помощи в грязной одежде и старых повязках.
Все это создает хорошие условия для роста бактерий, устойчивых к антибиотикам, и передачи их другим пациентам.
Казалось бы, решение проблемы простое, но в действительности оно требует много усилийВ какой-то момент Хейли Юрен решила отнестись к таким бактериям как к биологическому оружию. «Если у нас нет антибиотиков, чтобы лечить этих пациентов, — сказала она The New York Times, — то чем такая ситуация отличается от случая, когда пациент подвергается воздействию возбудителя сибирской язвы?» В ситуациях, когда использовали биологическое оружие, важно как можно быстрее провести дезинфекцию. Это напрямую влияет на выживаемость. Юрен решила так и делать.
Перед началом эксперимента в Польше прошла четырехдневная репетиция: украинские врачи, медсестры и другие медицинские работники отрабатывали, как они будут снимать грязную униформу, срезать несвежие повязки, удалять катетеры и очищать раны. И делать это безопасно для себя.
В Украине эксперимент начали в сентябре в большой палатке рядом с больницей в Днепре. Там раненых раздевали, мыли и обрабатывали антисептиком. И только после этого отправляли на лечение. Раньше они могли оказаться в операционной прямо в грязной одежде. За месяц через процедуру прошли 150 военных. Официальных результатов пока нет, но, по мнению Юрен, надежда на успех есть. Например, при поступлении у одного из военных обнаружили в ране опасную бактерию. Через несколько дней после процедуры ее там уже не было.
От душа есть и другой — неожиданный для врачей — эффект: «Пострадавшие постоянно говорят нам, что снова чувствуют себя людьми, — рассказала Юрен. — Как будто мы смываем с них войну».
Все это, как надеются авторы инициативы, только начало — они хотят добиться, чтобы эти процедуры начинали на еще более раннем этапе. А в идеале — чтобы антисептики и чистая вода входили в базовую индивидуальную экипировку. Что касается антибиотиков, то для профилактики, по идее Юрен и ее коллег, нужно давать лишь препараты узкого спектра, а дополнительные антибиотики — только в том случае, если уже развилась инфекция.
Но пока проект находится на этапе, когда такие же дезинфекционные палатки планируют поставить рядом с двумя другими больницами.
Из-за бактерий, устойчивых к антибиотикам, военным проводят обширные ампутацииАвстралийка Хейли Юрен — клинический фармаколог. Одна из ее профессиональных задач — следить за тем, чтобы антибиотики назначались правильно: только при строгих показаниях и по возможности максимально прицельно. Другими словами, чтобы антибиотики широкого спектра использовались как можно реже. Юрен вот уже четыре года работает в Украине и помогает военным избежать ампутаций.
Сейчас травмы во время боевых действий — чаще не пулевые ранения, а результаты взрыва: мин и беспилотников. В этом случае ткани повреждаются гораздо сильнее, не говоря уже о том, что глубоко в ранах оказывается грязь. А вместе с грязью — бактерии.
БПЛА приносят и другую проблему: нельзя сразу отвезти в больницу человека, получившего травму. Нужно ждать, пока беспилотники не перестанут представлять угрозу для тех, кто занимается эвакуацией. Это может занять дни и недели. И вывозить человека будут не на самолете, а по земле. Соответственно, быстро доставить его в подходящий госпиталь получается не всегда. За это время человек, потерявший много крови и не евший достаточно, теряет способность хорошо бороться с опасными бактериями.
В результате в ране развивается серьезная инфекция. Именно так происходит с 30–40% раненых. Но самое страшное — бактерии, вызвавшие эти инфекции, устойчивы ко многим или даже ко всем антибиотикам. Иногда в организме человека поселяется сразу несколько разновидностей таких бактерий.
Если ранена нога или рука, вполне вероятно, для спасения жизни потребуется ампутация. Причем удаляется более существенная часть конечности, чем можно было бы ожидать без инфекции. Люди с ранами, которые поражены бактериями, устойчивыми к антибиотикам, могут оставаться в больнице подолгу, даже больше года, что плохо для их психического здоровья и тяжело для системы здравоохранения.
Бактерия при этом может закрепиться в тех военных госпиталях и гражданских больницах, в которых побывал пациент, и привести к новым тяжелым инфекциям уже у других людей — в том числе тоже раненных во время взрыва. Более того, украинских военных отвозят на лечение в другие европейские страны и США, где бактерии также могут осесть.
Причина, по которой бактерии приобретают устойчивость к антибиотикам, — сами антибиотикиКогда Хейли Юрен приехала в Украину, она увидела, что в местных больницах немало устойчивых к антибиотикам бактерий. В мире с этим борются — строго следят за рациональным использованием этих препаратов. Когда антибиотики используются по показаниям и без («на всякий случай») и в основном применяются препараты широкого спектра, это создает благоприятные условия, чтобы выживали только устойчивые к антибиотикам бактерии.
Систему, которая позволила бы этого избежать, в Украине начали внедрять в 2021 году и до большой войны завершить дело не успели. Сначала Юрен попыталась, несмотря на боевые действия, оптимизировать систему назначения антибиотиков в гражданской больнице. У нее начало получаться, но Юрен быстро поняла, что организовать процесс в условиях боевых действий невозможно. И это не решало проблему военных, которые приезжают на лечение уже с устойчивыми к антибиотикам инфекциями.
Юрен долго пыталась понять: если раненый впервые попадает в больницу уже с опасными бактериями, как именно это получается? Она пришла к выводу, что причин несколько.
Хейли Юрен
Douglas Davis / LinkedIn
В официальных украинских рекомендациях сказано: при первой возможности, еще до того, как раненый попадет в больницу, нужно дать ему антибиотики. При определенных травмах всем военным должны давать еще и антибиотики другой группы. Считается, что это повысит шансы на победу над опасными бактериями. В реальности первый врач, которого видит раненый, может назначить не то, что рекомендовано, а то, что есть (и на дальнейших этапах лечения могут не знать этого и назначать другие антибиотики, которые только способствуют росту опасных бактерий).
В самих больницах медицинские работники тоже используют неоптимальный подход, назначая антибиотики тогда, когда без них можно обойтись, и сразу применяя препараты, которые лучше оставить в резерве. В каждом госпитале, где оказывается раненый (таких мест может быть не меньше трех), назначают новые антибиотики исходя из своих соображений. Нередко это антибиотики широкого спектра.
При этом часто в первом месте, где человек получает помощь — стабилизационном пункте
, — не хватает воды и антисептиков, чтобы промыть рану, или просто нет свободных рук. И тем более нет доступа к лаборатории, которая поможет понять, какая бактерия вызвала инфекцию и какой антибиотик узкого спектра лучше применить. В больницах и госпиталях, в которых человек оказывается впоследствии, тоже большая нехватка персонала, и раненые ждут помощи в грязной одежде и старых повязках.
Все это создает хорошие условия для роста бактерий, устойчивых к антибиотикам, и передачи их другим пациентам.
Казалось бы, решение проблемы простое, но в действительности оно требует много усилийВ какой-то момент Хейли Юрен решила отнестись к таким бактериям как к биологическому оружию. «Если у нас нет антибиотиков, чтобы лечить этих пациентов, — сказала она The New York Times, — то чем такая ситуация отличается от случая, когда пациент подвергается воздействию возбудителя сибирской язвы?» В ситуациях, когда использовали биологическое оружие, важно как можно быстрее провести дезинфекцию. Это напрямую влияет на выживаемость. Юрен решила так и делать.
Перед началом эксперимента в Польше прошла четырехдневная репетиция: украинские врачи, медсестры и другие медицинские работники отрабатывали, как они будут снимать грязную униформу, срезать несвежие повязки, удалять катетеры и очищать раны. И делать это безопасно для себя.
В Украине эксперимент начали в сентябре в большой палатке рядом с больницей в Днепре. Там раненых раздевали, мыли и обрабатывали антисептиком. И только после этого отправляли на лечение. Раньше они могли оказаться в операционной прямо в грязной одежде. За месяц через процедуру прошли 150 военных. Официальных результатов пока нет, но, по мнению Юрен, надежда на успех есть. Например, при поступлении у одного из военных обнаружили в ране опасную бактерию. Через несколько дней после процедуры ее там уже не было.
От душа есть и другой — неожиданный для врачей — эффект: «Пострадавшие постоянно говорят нам, что снова чувствуют себя людьми, — рассказала Юрен. — Как будто мы смываем с них войну».
Все это, как надеются авторы инициативы, только начало — они хотят добиться, чтобы эти процедуры начинали на еще более раннем этапе. А в идеале — чтобы антисептики и чистая вода входили в базовую индивидуальную экипировку. Что касается антибиотиков, то для профилактики, по идее Юрен и ее коллег, нужно давать лишь препараты узкого спектра, а дополнительные антибиотики — только в том случае, если уже развилась инфекция.
Но пока проект находится на этапе, когда такие же дезинфекционные палатки планируют поставить рядом с двумя другими больницами.
