«Быть португальцем было не круто»: как музыка фаду покоряет канадский мейнстрим
В Торонто проходит первый в истории Международный фестиваль фаду — трехнедельное событие, объединяющее местных исполнителей (фадишта) со звездами из Португалии. Фестиваль, популярность которого подогревают упоминания в Голливуде и новое поколение артистов, доказывает, что фаду уверенно покоряет канадскую сцену.
Прогуливаясь по Дандас-стрит-Вест в самом сердце торонтского района «Маленькая Португалия», внимательный наблюдатель может поймать на себе взгляд Амалии Родригеш. Черно-белый мурал, посвященный покойной «Королеве фаду», служит напоминанием о том, насколько глубоко португальская община интегрирована в культурную ткань города. Сегодня эти корни продолжают процветать.
В течение последнего месяца в Большом Торонто проходил первый в истории Международный фестиваль фаду — событие, длившееся с 25 сентября по 11 октября и объединившее местных фадишта с португальскими звездами.
Для организаторов цель была проста: погрузить зрителей в сладкую, щемящую меланхолию «саудади» (saudade).
«Каждый вечер мы приглашали культовых певцов из Португалии», — говорит Жозе Эуштакиу, организатор и исполнительный президент Альянса португальских клубов и ассоциаций Онтарио, отмечая, что общественные площадки в Торонто и Миссиссоге, рассчитанные на сотни мест, неизменно собирали аншлаги.
«Публика проявила огромное желание увидеть их. Это праздник того, кто мы есть как народ, и праздник наших корней».
Долгий путь вдали от дома
Чтобы понять фаду, нужно обратить взор к морю.
Хотя португальские ловцы трески плавали у берегов Канады еще в XVI веке, массовая волна иммигрантов прибыла в 1950-х годах — люди спасались от бедности и диктатуры.
Многие поселились в районе Кенсингтон-Маркет в Торонто, где в 1956 году открылся первый в городе дом фаду, позже ставший известным как Lisboa à Noite. Это дало иммигрантам место, где они могли делиться традиционными блюдами и петь о покинутой родине.
Торонтский гитарист Саймон Арруда, выступавший на фестивале, связывает происхождение жанра с этим морским наследием. «Это печаль о людях, которые уезжали с высокой вероятностью никогда не вернуться», — объясняет он.
«Фаду стало нашей песней для выражения саудади — сильной ностальгии по тому, что было, или тоски по чьему-то возвращению».
Однако сохранить эту культурную гордость в Канаде было непросто.
«Когда я приехал в начале 70-х, быть португальским ребенком было не круто», — вспоминает Эуштакиу. «К нам всем относились как к приезжим, только что сошедшим с корабля. Мы все выросли с желанием быть принятыми обществом».
Фадишта из Торонто Дженнифер Беттенкур испытала тот же кризис идентичности в 1990-х годах.
«В школе я хотела любой ценой слиться с толпой, чтобы избежать насмешек, но как только я переступала порог своего дома — я мгновенно оказывалась в Португалии», — рассказывает она.
Чтобы мать перестала подшучивать над ней за то, что она слушает только мейнстримную поп-музыку, подросток Беттенкур решила выучить песню в стиле фаду.
«Это зажгло искру», — вспоминает она. «Фаду стало для меня путем к любви к моей культуре и гордости за то, что я лузо-канадка. Я открыла для себя, что фаду — это не просто грустная ностальгия, а невероятный сторителлинг, который нашел отклик в моей подростковой душе».
Давление общества, вынуждающее ассимилироваться, также привело к постепенной утрате португальского языка в семьях иммигрантов во втором поколении.
«Работа была на первом месте», — отмечает Арруда. «Во многих домах насаждался английский язык. Как можно ассоциировать себя с музыкой, которую не понимаешь? Языковой барьер стал ключевым фактором, из-за которого этот вид искусства начал угасать».
Португальская культура все чаще оказывается в мейнстриме
Тем не менее, сегодня фаду обрело удивительное второе дыхание. Мировые звезды, такие как Мариза и Карминью, регулярно собирают аншлаги на крупнейших канадских площадках, включая Koerner Hall в Торонто и Place des Arts в Монреале, привлекая публику, далеко выходящую за пределы португальской диаспоры.
«Сейчас фаду — это модно. Всё, что связано с Португалией, невероятно популярно», — утверждает Эуштакиу. Он объясняет эту привлекательность лузо-канадскими поп-иконами, такими как Нелли Фуртадо и Шон Мендес, которые с гордостью подчеркивают свое происхождение.
Дженнифер Беттенкур также отмечает влияние Голливуда — например, потрясающее выступление Карминью в оскароносном фильме «Бедные-несчастные» (Poor Things), интерес к которому подогрели знаменитости вроде Тейлор Свифт.
Слияние жанров
Новое поколение также поддерживает жизнь жанра благодаря музыкальному синтезу. Например, Ана Моура сотрудничает с легендами рока и поп-музыки, такими как The Rolling Stones. Также ремиксы в стиле «электро-фаду» или «фаду-техно» уже не редкость — они органично стирают грань между историческим наследием и современной клубной культурой.
Монреальская фадишта Сьюзи Силва, выступившая на фестивале 3 октября, смешивает фаду с джазом, добавляя современные гармонии. «Это придает музыке небольшую остроту», — говорит она, отмечая, что также поет на французском языке, чтобы наладить контакт с квебекской аудиторией. Силва даже выступает в больницах и домах престарелых в своей родной провинции, доказывая, что эта музыка обладает универсальным эмоциональным откликом как для англоязычных, так и для франкоязычных слушателей.
Пока местная сцена готовится к завершению Международного фестиваля фаду в субботу вечером, организаторы уже смотрят в будущее. Эуштакиу мечтает о расширении фестиваля на весь Онтарио, в то время как Арруда видит перспективу создания профильной школы фаду в Торонто. Это могло бы решить надвигающуюся проблему, которую отметила Силва: острую нехватку традиционных португальских гитаристов в Канаде на фоне ухода на пенсию музыкантов старшего поколения.
Для Беттенкур самой большой проблемой остается отсутствие постоянных площадок для выступлений. «Фаду традиционно слушают за столом. Люди едят, а артист поет в перерывах между подачей блюд», — говорит она, добавляя, что хотела бы, чтобы местные рестораны регулярно проводили «Пятницы фаду». Это стало бы конкретным шагом, гарантирующим, что завораживающая красота «саудади» продолжит звучать в городе для будущих поколений.
