Несмотря на мощное давление России, на парламентских выборах в Армении победил Никол Пашинян — страна сделала очевидный выбор в пользу Запада, а не РФ. Однако масштабы российского провала не стоит преувеличивать. Пророссийские партии все же получили лучший результат с 2018 года, а армянский премьер после победы поздравил Путина с Днем России и заявил, что скоро отправится к нему в гости. Так что же будет дальше в отношениях России и Армении? На этот вопрос в статье для проекта Carnegie Politika отвечает независимый журналист Александр Атасунцев. «Медуза» публикует этот текст полностью.

Предвыборное давление России на Армению преследовало как минимум две цели. Во-первых, с помощью запретов на разные виды армянского импорта Москва хотела напугать армянских избирателей негативными последствиями от потери российского рынка и усилить таким образом позиции пророссийских партий. Неслучайно под импортные ограничения подпала прежде всего продукция армянского сельского хозяйства — они должны были ударить по занятым в нем избирателям из провинции, среди которых Пашинян пользуется большей популярностью, чем среди горожан. В столице партия премьер-министра собрала чуть более 40%, тогда как в регионах — под 60%.
Второй целью России было повлиять непосредственно на Пашиняна — это уже более долгосрочно. В эту стопку можно положить угрозы денонсировать газовое соглашение, если Армения продолжит евроинтеграцию, а также совместное заявление стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС
) с требованием провести в Армении референдум за или против вступления в Евросоюз.
Коллективностью последнего требования Москва стремилась изобразить, что обеспокоена больше экономикой, а не политикой, и определиться от Еревана требует не она одна, а весь остальной ЕАЭС, где формально ключевые решения принимаются консенсусно. К тому же обсуждение референдума, по замыслу Кремля, должно было изобличить евроинтеграционную риторику Пашиняна как коварное действо, когда избирателей обманывают туманными обещаниями выгод, недоговаривая о рисках и издержках.
Даже в гораздо более близкой к Европе Молдове полтора года назад перевес в пользу ЕС на таком референдуме получился весьма незначительным, так что у Кремля были все основания надеяться, что в Армении голосование вообще провалится.
Тем не менее, несмотря на грозный шум, с которым Москва вводила против Армении запреты и выдвигала требования, реально принятые ограничения пока не сулят Еревану больших убытков. Они чувствительны для отдельных отраслей, например цветочной, или овощей и фруктов, где почти все поставки за границу идут на российский рынок. Но в целом на все запрещенные к ввозу товары приходится лишь пара процентов армянского экспорта, и даже в этих нескольких процентах речь идет лишь об отдельных производителях коньяка или, например, абрикосах, сезон которых еще не начался.
Москва, конечно, могла бы продолжить наращивать давление и после выборов — инструментов для этого хватает. Но не очень понятно, что ей это даст. Тем более что у Армении, несмотря на всю асимметрию отношений, есть чем ответить на эскалацию.
Увеличение давления подтолкнет Ереван не только к Евросоюзу, но и к Турции, которая все активнее конкурирует с Россией за влияние на Южном Кавказе. В начале июня, когда Москва бомбардировала Армению запретами и угрозами, Пашинян созвонился не только с союзниками в ЕС, но и с турецким президентом Реджепом Эрдоганом. Они обсудили запуск прямой торговли — ожидается, что границы откроют после подписания мирного договора с Баку. 
Также Россия получает прямые выгоды от экономического сотрудничества с Арменией. Например, с 2022 года кавказская страна стала перевалочным пунктом для подсанкционных западных грузов, в которых так нуждается российская экономика.
По сравнению с довоенным 2021 годом армянский экспорт в Россию к концу 2025-го вырос почти в четыре раза — с 840 миллионов долларов до без малого 3 миллиардов. Рост произошел в первую очередь за счет реэкспорта западных товаров. Например, в 2025 году Армения отправила в Россию электроники почти на 1 миллиард долларов против 12 миллионов в 2021-м.
В арсенале Еревана есть и громкие политические меры. Например, Пашинян мог бы объявить о выходе из ОДКБ. На предвыборных дебатах он затронул и эту тему. Тем более что никаких выгод от присутствия в нем Армения давно не получает — Россия практически прекратила продажу оружия Армении еще несколько лет назад.
Западные санкции сделали Армению ценным партнером для российских компаний и в других областях. Например, в 2024 году через нее активно реэкспортировали золото на миллиарды долларов. Схему прикрыли после того, как о ней стало известно. Неплохо обстоят дела и в банковской сфере. Если бы деньги из России не доходили через армянские банки до адресатов, импортом через Армению так активно бы не пользовались.
После выборов России нет особого смысла цепляться даже за уже введенные против Армении ограничения. На длинной дистанции от них больше вреда, чем пользы. Даже за пару недель их действия эффект вышел негативным. ЕС заявил, что выделит Еревану финансовую помощь и временно снимет импортные пошлины на армянские фрукты и овощи. Несколько европейских стран устроили парад солидарности, обещая свои торговые площадки для армянских товаров. Имиджево все это выглядело намного лучше, чем угрозы Москвы, и могло только добавить популярности проевропейскому курсу.
К тому же после выборов у Кремля появились другие инструменты влияния на Ереван. По итогам голосования в армянском парламенте заметно усилилась пророссийская оппозиция. Впервые со времен прихода к власти в 2018 году партия Пашиняна не будет иметь конституционного большинства
.
Сейчас это особенно важно, потому что без голосов оппозиции армянское правительство не сможет назначить референдум об изменении конституции, а это последнее препятствие для заключения мира с Азербайджаном. Баку требует, чтобы из преамбулы документа убрали ссылку на декларацию независимости Армении, которая опирается на постановление о воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха. Если Баку продолжит настаивать, то Пашиняну придется договариваться с пророссийской оппозицией, на которую у Москвы большое влияние.
Необходимость снизить напряжение в отношениях с Россией понимает и сам Пашинян — неслучайно накануне выборов он заявил, что сразу после переизбрания отправится в Москву: «Мы встретимся и решим все текущие вопросы».
А в Кремле, похоже, его охотно примут. При всей угрожающей риторике армянский премьер остается лидером, с которым готов общаться Владимир Путин. Не как с союзником, но как с партнером, пусть и проблемным.
Российское руководство пока не относит Пашиняна к самой ненавистной категории политиков вроде Михаила Саакашвили, Владимира Зеленского или Майи Санду. Только в 2025 году армянский премьер дважды встречался с Путиным лично и еще один раз уже в 2026-м, во время рабочего визита в Кремль.
Также Пашинян лично присутствует на мероприятиях ЕАЭС — кроме последнего саммита в Астане, где отсутствие было связано с выборами. И если у него и были серьезные конфликты с кем-то в организации, то с президентом Беларуси Александром Лукашенко из-за его заявлений про войну в Карабахе.
Теперь переизбравшийся Пашинян полетит в Россию, и Кремль сможет у него что-то попросить. В прошлом Москва уже не раз ограничивала импорт из Армении — например, трудности с коньяком уже возникали и в 2023-м, и в 2024 году. Но потом ограничения снимали.
Это не значит, что из отношений Армении с Москвой исчезнут конфликты — дрейф страны на Запад уже выглядит необратимым. Согласно майскому опросу Международного республиканского института, за евроинтеграцию выступает 75% армян. Но пока большинство также считает, что Ереван не должен развивать отношения с Брюсселем в ущерб партнерству с Россией, что делает снижение напряжения привлекательным для обеих сторон.