О ее профессиональных достоинствах и женской красоте не раз писали самые известные газеты и журналы мира. На сцене Нью-Йоркского Линкольн-Центра ей был вручен орден «Светило искусства XXI века». Одна из самых престижных французских косметических фирм «Lancôme», создав линию «Absolue», выбрала своими официальными представительницами в Париже – Катрин Денёв, в Лондоне – Ингрид Бергман, а в Торонто – ее. Выпускнице балетного училища имени А. Вагановой, ученице легендарной Аллы Осипенко (любимой партнерше Рудольфа Нуреева), ослепительной красавице, бессменному на протяжении семнадцати лет арт-директору самого престижного на планете балетного гала-представления «Звезды XXI века» Наде Веселовой-Тенсер и ее супругу, продюсеру Соломону Тенсеру, рукоплескали зрители Парижа и Нью-Йорка, Панама-сити и Лондона, Торонто и Канн! Модельные дома «Valentino» и «Coco Chanel» почитают за честь, когда госпожа Тенсер дает согласие подняться на сцену в предоставленных ими эксклюзивных нарядах.
Накануне открытия нового балетного сезона режиссер-постановщик международного гала- концерта, хозяйка балетной академии и Канадского театра балета Надя Веселова-Тенcер дает эксклюзивное интервью журналу «Russian Guide».

Лиля Скляр: Надя, в этом, семнадцатом по счету, сезоне «Звезды XXI века» наконец-то смогут увидеть и российские зрители. Вас, наверное, уже трудно чем-либо удивить? Предстоящий в сентябре выход на сцену Кремлевского Дворца съездов, и вовсе событие рядовое?
Надя Веселова–Тенсер: А вот, Лиля, не угадали. Несмотря на то, что наша русская балетная школа всегда славилась в мире искусства, а с нашими танцовщиками охотно заключали контракты лучшие театры планеты, все же, в России свой проект мы будем представлять впервые. Разве могла я, уезжая в семидесятых, подумать, что когда-нибудь меня будут ждать и приветствовать на самой престижной московской сцене? Российский искушенный зритель знал выступления таких величайших мастеров, как Майя Плисецкая, Рудольф Нуреев, Михаил Барышников. Русских балетоманов нелегко удивить. Но нам, надеюсь, это удастся. Я счастлива, что в числе зрителей будет и моя мама, которая специально приедет из Петербурга.
А откроем мы свой очередной сезон в начале сентября, по традиции – в Париже, затем – 26 сентября – будет дан концерт в российской столице. И уже 14 октября наши «Звезды» будут «освещать» новый концертный зал «Sony Centre» в Торонто.
Л.С.: А не обидно, что «породив» такое феерическое балетное действо, где на одной сцене и в одно время собираются лучшие мировые силы, Вам приходится выступать на нем лишь в закулисной роли?
Н. В.-Т.: Я сама танцевала в первые годы рождения этого проекта. Последний раз вышла на сцену в пачке в 1995 году, на уникальном концерте, посвященном памяти Рудольфа Нуреева, в паре с солистом Кировского театра И. Баймуратовым.
Теперь с огромным удовольствием занимаюсь подготовкой концертных программ.
Л.С.: Вы родились в Санкт- Петербурге, много лет прожили в Торонто, представляли своих артистов в различных столицах мира. Какой город Вам особенно дорог, можете ли Вы какой–то из них назвать любимым?
Н. В.-Т.: Боюсь, что нет. Потому что у каждого города, как и у человека, свои неповторимые лицо и характер. Я с нежностью отношусь и к родному Питеру, и к Торонто, люблю шумный необузданный Нью-Йорк и немного чопорный Лондон. А вот взять, к примеру, Париж. Как прекрасны в сентябрьскую пору прогулки по «Елиссейским полям»! Вы, конечно, знаете расхожее выражение: «Увидеть Париж и умереть»? А как Вам такая интерпретация: «Увидеть Париж и покорить»?
Л.С.: Не страшно было покорять город, где в свое время публика освистала даже самого Вацлава Нижинского?
Н. В.-Т.: Конечно, страшно, тем более что свои сезоны мы вот уже полтора десятка лет открываем в том же зале, где когда-то проходили легендарные Дягилевские. Знаете, Лиля, есть такая песня на английском, в которой поется: «Если ты сумел это сделать в Нью-Йорке, значит, сумеешь это сделать везде». То же можно сказать и о Париже.
Л.С.: Ну, насколько я знаю, и Нью-Йорк Вы покорили. Когда в двухтысячном году участники гала- концерта танцевали на сцене Линкольн-Центра, газета «The New York Times» писала: «Казалось, будто Соломон Тенсер установил в зале какие-то хлопательные машины. Ведь таких оваций американская культурная столица не слышала со времен Джоржа Баланчина и Рудольфа Нуреева».
Н. В.-Т.: Да, было такое. А еще помню, в этот день был совершенно сумасшедший снегопад. И наши участники просто чудом успели приземлиться в аэропорту, буквально за час до его закрытия из-за разгулявшейся непогоды. За эти годы много было необыкновенных, запомнившихся случаев. Помню, в Каннах к нам с Соломоном подошел директор театра «Палад» и говорит: «Вы понимаете, все билеты на ваше представление проданы, но одна актриса, бывшая балерина, которую Вы вряд ли знаете, очень желает попасть в зал. Может, Вы, в качестве исключения, пригласите ее?» «Конечно,– сказал мой муж,– а как же зовут актрису?» «Мишель Мерсье»,– ответил директор. Речь шла об исполнительнице главной роли в фильме «Анжелика и король»... Позже мы подружились с очаровательной Мишель, и она пригласила нас на обед к себе на виллу.
Л.С.: Простите за столь тривиальный вопрос, но все же, Надя, как вам удается совмещать работу над крупными международными проектами, преподавательскую деятельность, постановку балетных спектаклей и, в конце концов (никто ведь не освобождал), роль жены и мамы немалого семейства, да еще и оставаться всегда в великолепной форме?
Н. В.-Т.: Во-первых, я очень люблю все то, чем занимаюсь. Люблю учить классы, горжусь, когда мои ученики побеждают в международных конкурсах. Я обожаю свою семью, детей, своего мужа, с которым мы всегда неразлучны. Я думаю, все удается, потому что у меня есть «главный двигатель» под названием «Любовь».
Л.С.: А как вы относитесь к утверждению о том, что у любви короткий век?
Н. В.-Т.: Если это так, то мы с Соломоном исключение из правил.

Когда материал уже был готов, мы получили сообщение о том, что в Латинской Америке в ближайшее время открывается международный балетный конкурс «Звезды XXI века», председателем жюри которого будет блистательная Надя Веселова–Тенсер.